ВПК - драйвер роста всей экономики

Игорь Насенков: импортозамещение - это окно возможностей.
Первый заместитель генерального директора КРЭТ о санкциях, рентабельности предприятий ВПК и молодых специалистах.

-  В последнее время такое ощущение, что у нас плохо: рубль падает, нефть дешевеет. Мы вообще что-то умеем делать?

- Мы не только умеем, мы и делаем. Не только делаем, но и разрабатываем и осуществляем серийное производство. Россия, как известно, находится на втором месте в мире по экспорту вооружения. Поэтому эти показания тоже сами за себя говорят. Если говорить про концерн «Радиоэлектронные технологии», который был создан в январе 2009 года, с момента его основания его возглавляет Николай Александрович Колесов. Мы иногда даже шутим у себя, что с нуля за пять лет он довёл компанию до санкционных списков. Президент Обама ввёл против КРЭТ американские санкции, поэтому не оказались незамеченными и тут.

-  Как я понимаю, это благодаря вашим разработкам перехватили в Крыму американский беспилотник?

- Будем говорить, Россия умеет производить и подобные машины. На сегодняшний день КРЭТ вошёл в рейтинг Defence News - это рейтинг 100 крупнейших деловых компаний в мире. Мы первый раз отрейтинговались и заняли 52 место. Это по итогам прошлого года. В этом году, я думаю, подтянемся где-то ближе к сороковому месту.

- Как объяснить нашим слушателям, простым российским гражданам, что такое КРЭТ?

- КРЭТ - это компания, которая сосредоточила у себя разработчиков и серийных производителей вооружений и спецтехники по нескольким направлениям. Это и системы и средства радиоэлектронной борьбы, средства государственного опознавания, так называемые система «свой-чужой». Это гражданская и военная бортовая радиоэлектронная аппаратура, авионика, это измерительная аппаратура, это разъёмы, кабельные системы. В общем-то, по таким направлениям в КРЭТ сосредоточено более 10 предприятий на сегодняшний день.

По производству и разработке систем радиоэлектронной борьбы мы являемся лидерами в мире. Есть и аналоги, конечно, которые наши так называемые партнёры производят, но здесь по разработкам и по производству мы не уступаем им, а во многих моментах даже впереди.

- То есть, если поставить ваше устройство на самолет, то в него нельзя будет попасть?

- Боевая живучесть самолетов повышается в 25-30 раз при наличии у него аппаратуры радиоэлектронного подавления. Стоимость этой аппаратуры это процентов 10 от стоимости всего борта. При этом мы в конечно защищаем жизнь пилота.

Мы разрабатываем определенную аппаратуру, которая ставится на самолеты и осуществляет их индивидуальную защиту. Мы можете стрелять по ним из определенных видов оружия, и ракеты не будут достигать цели.

-  Это наши разработки? Насколько они оригинальны и кто их делает? У нас ещё остались специалисты?

- Специалисты безусловно остались, конечно 90е годы институты и разработчики переживали тяжело, тем не менее потенциал сохранился, ВПК в целом пострадал меньше, чем вся остальная промышленность, за счет того, что государство так или иначе поддерживало. Это всё наши разработки, безусловно.

- Нам всегда говорят, что ВПК это убыточно, что это черная дыра экономики, что не надо этим заниматься…

- Владимир, это не так. ВПК является локомотивом, определенным драйвером роста всей экономики вопрос в том, как им управлять и как реализовывать разработки, ноу-хау в том числе и в гражданской промышленности. Но это уже макроэкономические задачи.

- Как боретесь с утечкой «мозгов»?

- В первую очередь создаем условия. Если мы говорим про молодежь, то там, где есть хорошие директора на предприятиях, там все само собой ладится. Руководителям нужно обозначить требования, которым они должны соответствовать, бюджетные ориентиры, к которым должны прийти, политику в области ценообразования по контрактам, чтобы загружать свои предрпиятия а не те, которые на стороне. И тогда у них все получается, они занимаются созданием условий в том числе и для привлечения молодых и умных кадров. Если мы посмотрим фотографии с этих предприятий, то увидим что молодых ребят очень много, это не та ситуация, которая была 5 лет назад, это совсем другие условия труда.

Вообще, когда мы только получили в управление эти предприятия, положение было непростое, тогда я вспоминаю объем выручки был по всем предприятиям в районе 18 миллиардов рублей с чистой прибыль где-то 300 миллионов на круг. Сейчас мы прогнозируем объем выручки по КРЭТу порядка 105 миллиардов рублей и чистую прибыль в районе 8 миллиардов. Рентабельность по чистой прибыли в компании порядка 8 процентов.

- Сколько у вас  может получать молодой специалист?

- По некоторым специальностям это и 150 тысяч, но это действительно критичные люди. Я про рабочие специальности говорю, про разработчиков. Если мы говорим о молодых специалистах, то они зарабатывают на некоторых местах, где большая выработка и 55 и 60 тысяч. Эти условия на предприятиях создаются. Очень много у нас соглашений с ВУЗами. Порядка 24 соглашений подписано.

- Есть ли технологии у вас, которые можно было бы использовать в гражданской сфере и где в гражданской сфере?

- Есть так называемые бесплатформенные инерциальные навигационные системы, которые позволяют боевому самолету ориентироваться в пространстве без GPS и без ГЛОНАС. Эти же технологии используется  и в гражданской авиации системы управления общесамолетным оборудованием, системы навигации, которые мы делаем, для боевых самолетов и вертолетов. Очень много разработок имеют трансфер в гражданскую сферу.

- Но это теоретически, а практически что-то воплощается?

- Мы разрабатываем бортовое радиоэлектронное оборудование как для военных бортов, так и для гражданских. Вот если говорить про проект МС-21, это очень серьезное будущее, мы ждем развития гражданской авиации всвязи с началом производства этого борта компанией «Иркут» , входящей в ОАК, это такой перспективный самолет современнейший, полностью разрабатывается по российским технологиям, там уже доля бортового оборудования там достигаем 47 процентов российского. Если брать Сухой SuperJet, там практически российского оборудования нет.

МС-21 ещё не взлетел, это будет дай Бог в 2016 году, доля нашего оборудования уже 47 процентов, а при том драйвере импортозамещения, что сейчас существует и по запросам «Иркута», мы думаем, что можем довести долю присутствия на этом борту по нашему БРЭО до 65, может быть до 80 процентов.

- Что с элементной базой и с импортозамещением? Потому что в 90е сделали все, чтобы уничтожить и станкостроение, и электронику, да и всё, что могли уничтожили.      

- По станкостроению действительно ситуация тяжелая. Но опять же Минпроторг активно пытается эту ситуацию исправить. Надеюсь, что в недалеком будущем какие-то серьезные ростки в этом направлении появятся.

Что касается импортозамещения применительно к КРЭТу, то опять же – активно Минпромторг эти программы проводит. Не далее как месяц назад наше предприятие выиграло конкурсов на 4,5 миллиарда рублей, объявленных Минпромторгом, именно по линии замещения. Плюс – в 2015 году серьезные бюджеты опять же через Минпром выделяются для продолжения этой работы.    

Мы эти задачи ведем под конкретных потребителей: это «Вертолеты России», это самолетостроители в лице компании ОАК, это объединенная судостроительная корпорация. Поэтому работа идет и по всей стране.

На мой взгляд это такое окно возможностей. Когда это все сработает будет видно. Опять же все зависит от нашей дисциплины от того, как мы сами используем эти возможности, как их реализуем. Но загружка наших предприятий за счет импортозамещения уже растет, мы это уже сейчас ощущаем.

- Какие специальности востребованы для работы у вас, какой ВУЗ нужно закончить?

- Технические специальности сейчас – дефицит определенный. Он образовался ещё несколько лет назад и до конца мы его не снивелировали. Это инженеры-радиоэлектронщики, все, что касается КРЭТа в основе своей. Это разработчики. По бортовой радиоэлектронной аппаратуре. Это обычные рабочие специальности – люди, которые работаю у станков ЧПУ.

Но мы очень много специалистов готовим, очень много у нас учебных классов и даже есть один институт, в котором была открыта аспирантура в 2012 году. Люди там учатся, получают кандидатские.

- Где вы ищете золотые руки?

- На предприятиях, на местах есть кадровые службы, они ведут работу по поиску, но найму персонала. Если говорить про управляющую компанию, то тоже у нас постоянно идет открытый отбор, все вакансии размещены на сайте. И если даже вакансий нет, то можно подавать заявки. Так или иначе необходимость в кадрах открывается.

- Сейчас есть основания для оптимизма или все плохо, всё летит в тартарары и надо уже расслабиться и следить за курсом доллара и котировками нефти?

- Я не специалист в курсе доллара и нефтяных котировок, я оптимист – надеюсь, что все наладится, вопрос времени. Что касается работы, которой занимаемся мы,если из года в год анализировать показатели деятельности, они все положительные. Идет прирост 25-30 % по большинству показателей. Я надеюсь, что за счет правильного управления мы сохраним эту динамику. А все остальное – это уже не наши задачи. 

Источник: КРЭТ